429 слов В первый раз он подхватывает Котецу на руки ещё до того, как знакомится с ним – просто смешной неуклюжий мужик, которого надо спасать, потому что так сказал начальник. Мужик, оказывается, забавно ругается, старомодный, раздражающе шутит и коверкает его имя, а когда Барнаби узнает, что им с этим мужиком придется работать в паре, он мужественно сцепляет зубы и кивает. В отличие от него, мужик, который вообще-то Дикий Тигр, возмущается, орет, а первые пять секунд так и вовсе стоит с челюстью до пола. Забавно. Барнаби не может удержаться от улыбки и с удивлением признает -про себя, конечно же, - что идея работать не в одиночку, в общем-то, не так уж плоха. Во второй раз он собирается перебросить Котецу через плечо, но в последний момент передумывает и берет на руки, поддевает под коленками и придерживает его плечи. Напарник не может ответить, напарник ранен, напарник вообще-то отрубился уже десять минут как, а скорая почему-то не спешит к месту разборки. Барнаби мчится по улицам, как какой-то Человек-Паук – мельком видел когда-то в фильме, запомнил, - выбирает дорогу, чтобы ничего не мешало, и старается поменьше трясти Тигра. То и дело поглядывая на него, Барнаби замечает морщины вокруг обычно изогнутых в улыбке губ, едва намечающиеся мешки под глазами и внезапно остро понимает – Тигр старше, Тигр может и не выдержать. Даже несмотря на чудесную силу НЕКСТа. Уже приземляясь возле больницы, Барнаби понимает, что терять этого старика ужасно не хочется, а потому, сгорбившись, сидит в приемной, пока медсестра, восторженно заглядывающая в глаза герою, не говорит, что жизнь Тигра вне опасности. Он благодарит и отправляется домой, даже не заглянув в палату к напарнику. Он знает, что тот знает, что он рад. Уж непонятно каким чутьем, но знает. В третий раз Барнаби тащит Тигра за собой за руку. Сначала за руку, потом, видя, что тот ещё не совсем набрался сил – подхватывает под плечо, потом, зло цокнув языком, подхватывает слабо сопротивляющегося Ти-Котецу на руки, привычным до дрожи движением. Нет времени что-то объяснять, нет времени смотреть на понимающую ухмылку, домой-домой, до спальни, вывалить драгоценную ношу на кровать и тяжело дышать – несся быстрее обычного. И что-то сжимается внутри от понимающего такого взгляда напарника, и не хочется слушать, как он говорит – что угодно говорит, вообще не хочется слышать, и поэтому, наверное, Барнаби с отчаянием каким-то подается вперед и целует Котецу. И, наверное, это такое кошачье чутье, потому что Тигр не сопротивляется, а совсем даже наоборот… Барнаби уже не помнит, сколько раз после той ночи таскал Котецу на руках – то ли потому, что тот отчаянно отбивался, то ли потому, что больше не таскал вообще, а может, на руках начали таскать его… Как-то недосуг считать было, знаете ли.
Вау, как мило, и вообще, обожаю Барнаби-сэмэ! По-моему, Барнаби-Котецу - одна из тех редких пар, где оба героя могут с одинаковой вероятностью быть как сэмэ, так и укэ.
В первый раз он подхватывает Котецу на руки ещё до того, как знакомится с ним – просто смешной неуклюжий мужик, которого надо спасать, потому что так сказал начальник.
Мужик, оказывается, забавно ругается, старомодный, раздражающе шутит и коверкает его имя, а когда Барнаби узнает, что им с этим мужиком придется работать в паре, он мужественно сцепляет зубы и кивает. В отличие от него, мужик, который вообще-то Дикий Тигр, возмущается, орет, а первые пять секунд так и вовсе стоит с челюстью до пола. Забавно. Барнаби не может удержаться от улыбки и с удивлением признает -про себя, конечно же, - что идея работать не в одиночку, в общем-то, не так уж плоха.
Во второй раз он собирается перебросить Котецу через плечо, но в последний момент передумывает и берет на руки, поддевает под коленками и придерживает его плечи. Напарник не может ответить, напарник ранен, напарник вообще-то отрубился уже десять минут как, а скорая почему-то не спешит к месту разборки. Барнаби мчится по улицам, как какой-то Человек-Паук – мельком видел когда-то в фильме, запомнил, - выбирает дорогу, чтобы ничего не мешало, и старается поменьше трясти Тигра. То и дело поглядывая на него, Барнаби замечает морщины вокруг обычно изогнутых в улыбке губ, едва намечающиеся мешки под глазами и внезапно остро понимает – Тигр старше, Тигр может и не выдержать. Даже несмотря на чудесную силу НЕКСТа. Уже приземляясь возле больницы, Барнаби понимает, что терять этого старика ужасно не хочется, а потому, сгорбившись, сидит в приемной, пока медсестра, восторженно заглядывающая в глаза герою, не говорит, что жизнь Тигра вне опасности. Он благодарит и отправляется домой, даже не заглянув в палату к напарнику. Он знает, что тот знает, что он рад. Уж непонятно каким чутьем, но знает.
В третий раз Барнаби тащит Тигра за собой за руку. Сначала за руку, потом, видя, что тот ещё не совсем набрался сил – подхватывает под плечо, потом, зло цокнув языком, подхватывает слабо сопротивляющегося Ти-Котецу на руки, привычным до дрожи движением. Нет времени что-то объяснять, нет времени смотреть на понимающую ухмылку, домой-домой, до спальни, вывалить драгоценную ношу на кровать и тяжело дышать – несся быстрее обычного. И что-то сжимается внутри от понимающего такого взгляда напарника, и не хочется слушать, как он говорит – что угодно говорит, вообще не хочется слышать, и поэтому, наверное, Барнаби с отчаянием каким-то подается вперед и целует Котецу. И, наверное, это такое кошачье чутье, потому что Тигр не сопротивляется, а совсем даже наоборот…
Барнаби уже не помнит, сколько раз после той ночи таскал Котецу на руках – то ли потому, что тот отчаянно отбивался, то ли потому, что больше не таскал вообще, а может, на руках начали таскать его… Как-то недосуг считать было, знаете ли.
мимокрокодил
автор дурак и забыл интерпретировать ещё и десятую серию
это шикарно!
Это так мило, так прекрасно! Заказчики в умилении
Спасибо, автор, вы чудо) Раскроетесь?
автор